Даёшь реформу!?

3 августа 2018 года опубликовано интервью председателя Общественной наблюдательной комиссии Кировской области Михаила Кузьминых по поводу инцидента в исправительной колонии № 1 УФСИН России по Ярославской области

Публикуем опубликованный текст интервью без изменений и комментариев.

Оригинал можно прочитать по ссылке https://www.kirov.kp.ru/daily/26864.7/3906260/

Председатель ОНК Кировской области прокомментировал скандальный случай в колонии Ярославской области

Михаил Кузьминых рассказал, может ли такой инцидент произойти в кировских колониях

В конце июля в социальные сети попало видео, на котором сотрудники № 1 Ярославской области яростно избивают заключенного. После этого общественность заговорила о том, что работе ФСИН необходимы реформы. Так ли это на самом деле рассказал председатель Общественной наблюдательной комиссии Кировской области Михаил Кузьминых.

– Михаил Михайлович, прокомментируйте «РБК» инцидент в колонии Ярославской области? Возможны ли такие случаи в исправительных учреждения Кировской области?

– У меня нет склонности к категорическим суждениям. Возможны, невозможны… В этом мире всё возможно. Буду основываться на тех знаниях, что накоплены мною за два года тесного взаимодействия со структурами Управления ФСИН по Кировской области, конкретными должностными лицами, а также контингентом осуждённых, который я также довольно прилично изучил. Так вот – моим слабым умом не представляется даже сама вероятность подобного рода эксцессов на территории Кировской области. Предпосылки к этому отсутствуют.

Во-вторых, уголовно-исполнительная система страны – это огромный и сложный организм. Судить о ней по одному, пусть даже столь вопиющему, случаю было бы непростительной ошибкой. Такие суждения профессионалам не пристали. А кидаться сразу, сломя голову, в какие-то «реформы» – просто смешно. У нас чуть что – сразу реформы, реновации, революции и тому подобная радикальщина. Причём маятник надо почему-то остановить в самой крайней точке.

Неужели ретивых реформаторов история ничему не научила? Давайте хотя бы доведём до приемлемого результата то, что намечено ранее. Напомню, что до сих пор не закончена реализация «Концепции развития УИС до 2020 года», которая была утверждена Председателем Правительства Российской Федерации В.В. Путиным в 2010 году.

Тем не менее, положительные результаты выполнения указанной Концепции уже налицо. Например, мне известно, что в 2017 году из всех исправительных учреждений Российской Федерации совершено всего два побега. Это впечатляет. А вот в 1992 году, когда конвоирование осуществлялось внутренними войсками, только в четырёх регионах (Якутия, Иркутск, Бурятия, Чита) было совершено 94 побега. Спрашивается, зачем вновь передавать эту функцию внутренним войскам, которые сейчас переименованы в Росгвардию? По моим ощущениям здесь забота не о том, как лучше сделать дело, а о том, кому и как сильнее надуть щёки. Очередной передел сфер влияния.

Далее. Смертность в местах лишения свободы в целом по стране в 2017 году составила 5% на 1000 человек. Это в 4 раза меньше чем в учреждениях муниципального здравоохранения РФ (12,4%). В исправительных учреждениях Кировской области смертность за этот период была ещё ниже – 3%. Среднеевропейская смертность в тюрьмах – 2,8%. Уровень суицидов в расчёте на 1000 человек в УИС РФ – 0,42%, во Франции – 0,6%. Переполняемость тюрем Бельгии – 13,4%, Италии – 14,8%, тогда как колонии Кировской области заполнены на 75%, следственные изоляторы – на 60%.

Все это следует также положить в копилку положительных результатов реализуемой в настоящее время реформы УИС. Надо и дальше двигаться в этом направлении, а не сочинять бредовые идеи.

Особо отмечу болезненную ныне пенсионную тему. Заключённые не забыты и здесь. Вот один пример. Осуждённая Ш., отбывающая наказание в нашей ИК-18, за всю свою жизнь отработала 2 года 11 месяцев, но при наступлении пенсионного возраста (55 лет) она, находясь в колонии, стала получать пенсию 8236 рублей. Причём государство её содержит бесплатно, как пенсионер она не работает, её счёт ежемесячно пополняется нашими денежками. А вот в Швейцарии, например, осуждённые пенсионеры обязаны трудиться.

Через исправительные учреждения Кировской области ежегодно проходит более 25 тысяч заключённых. Не надо полагать, что эта братия – сплошные агнцы. Провокации, неповиновения, сопротивления законным требованиям администрации, нападения на сотрудников – все это имеет место. В то же время во всех наблюдаемых мною учреждениях числом 21 на протяжении четырех лет спецсредство резиновая палка в отношении осуждённых применялось в среднем не более 3-4 раз в год. За этим стоит огромный труд тысяч сотрудников. Это очевидные достижения.

Тюрьма (в широком смысле) – очень чувствительная тема для нашего населения. За прошедшее столетие люди много настрадались, поэтому сбои в уголовно-исполнительной системе очень резонансны и, говоря рыночным языком, являются хорошим информационным продуктом, на котором можно заработать. Эмоции людей мне понятны, я их разделяю. Однако надо включать и голову и, при наличии, – совесть.

Я наблюдаю, что горячие полемисты не отягощают себя анализом. Ни в одном из комментариев не найдёшь никакой статистики хотя бы по поводу неправомерного применения спецсредств, привлечения сотрудников ФСИН к ответственности и так далее. Милые мои, если вы не располагаете исходными данными, в какую сторону вы собираетесь двигать так называемые реформы? Дилетантизм – наша национальная болезнь.

– Михаил Михайлович и всё-таки Ваше мнение по Ярославским событиям?

– Беда, конечно. Народ подраспустился – полнейшая деградация кадров в данном учреждении. Если бы я принимал решение – выкосил бы весь руководящий состав снизу доверху, а заодно – половину рядовых сотрудников колонии. Они тоже заражены этим развратом, не подберу другого слова. Наверняка осужденный, подвергнутый столь мерзкой экзекуции, – ещё тот фрукт. Мне известно, что перед столь прискорбным событием он «заработал» 137 нарушений. Но для того, чтобы его образумить, достаточно законных средств и методов воздействия без физического насилия. Причем таких, что побои покажутся цветочками. Похоже, что и профессионализм сотрудников учреждения не на высоте, коль скоро кроме мордобоя они ничего осуждённому предъявить не могут.

Беда не только в этом. Народишко-то выгнать не проблема. А дальше что? Ведь заработная плата младшего начсостава составляет всего 16-18 тысяч рублей в месяц. Очень сложно набрать на эту крайне тяжёлую, причём не весьма престижную, работу за такую оплату грамотных и ответственных с выдержкой Штирлица работников. Если бы в том же Ярославле молодые люди имели возможность устроиться на гражданскую работу за эти же деньги, в тюрьму и за двойную плату никого бы не заманить. Вот о чём надо думать.

Вообще, меня порой удивляют выводы весьма уважаемых государственных структур о проблемах ФСИН. Я уже имел случай комментировать выводы Счетной палаты России (январь 2018 года) по поводу недополучения государством 15 млрд. рублей из-за якобы неудовлетворительной организации трудоиспользования осуждённых. Как говорят в народе – главное прокукарекать, а там хоть не рассветай.

Уважаемые аудиторы умолчали о том, что по закону обязанность обеспечения колоний государственными заказами возложена на Правительство Российской Федерации, которое справляется с этой задачей менее чем на 30%. Молчат и том, что в статусе казённого учреждения колония в принципе не может зарабатывать и быть на рынке конкурентоспособной.

А передёргивания цифр… Вот «РБК» со ссылкой на экспертов Лозанского университета сетует, что в 2014 году тюремная система России истратила 5,4 млрд. евро, в то время как Англия на 2 млрд. евро меньше. Почему бы при этом не указать, что в Англии на 100 тысяч населения приходится 143 заключённых, а в Российской Федерации – 434? Но тогда картинка будет не та.

Такие вот, с позволения сказать, эксперты, вводят в заблуждение и общество, и лиц, принимающих решения. У нас на Вятке подобного пошиба «эксперты» и псевдожурналисты тоже водятся, я уже отмечал это по некоторым поводам. Есть такая компашка, не буду их перечислять – догадаются сами.

А по большому счёту (и об этом я говорил) – такое впечатление, что нет в стране структур, заинтересованных в глубоком анализе проблем пенитенциарной системы и в их реальных решениях. Всё идёт – и ладно. А случись такая заваруха, как в ИК-1 Ярославской губернии, и окажется, что не всё ладно.

Вот вам картинка. Вчера я вернулся из колоний, дислоцированных в Верхнекамском районе. Путь длиной 47 км между посёлками Рудничный и Лесной мы преодолевали два часа. На дороге жалкие клочки былого асфальто-бетонного покрытия, ямы огромных размеров. Машины «крадутся» по дороге, чтобы не оставить свои колеса в яме. А ведь по этой дороге спецавтомобилями везут осуждённых. Многих осуждённых. В железных коробках в жару и холод. Кстати, в этой округе живёт, я полагаю, не одна тысяча наших обычных сограждан. Вот бы где пореформировать!

– Что, по Вашему мнению нужно предпринять чтобы исключить такие безобразия как в Ярославле?

– Качественный отбор, расстановка и воспитание кадров – основа основ – известно ещё со времён Адама и Евы. В первую очередь, разумеется, – руководящего состава всех уровней. Что касается личного состава в комплексе, то все методики работы с ним также определены. Здесь и специальные тренажи личного состава в моделируемой ситуации, психоразгрузочные занятия с сотрудниками, чтобы не происходило эмоциональное выгорание и другое. Но хороший материал без соответствующих материальных и моральных стимулов в тюрьму не заманишь. Не надо стыдливо закрывать на это глазки. Человек не может, аки святой, жить в лисьей норе, питаться одними акридами и мёдом, которые, к тому же, приносит к нему благодарное зверьё. Да и семью, как-никак, надо кормить. Времена «революционного энтузиазма» к счастью прошли.

Что же вы хотите? Устойчивая агрессивная среда, в которой работают сотрудники, безусловно порождает ответную агрессию. Ведь человек – не робот. Надо увереннее и без оглядок на всяких прекраснодушных идиотов действовать в части пресечения разного рода незаконных поползновений со стороны заключённых в отношении персонала. Если сотрудник уверен в том, что его честь, достоинство и личную неприкосновенность защитит закон, у него не будет повода самому вершить кулачную расправу.

Однако я настаиваю на том, что дикой разнузданной оравой бить беззащитного человека, который не может ответить тем же, при любых обстоятельствах мерзко. Это преступление. Я надеюсь, что все участники данного шабаша очень сильно и долго будут жалеть о содеянном.

– Может необходимо усилить контроль за деятельностью исправительных учреждений?

– Там, где контроль ослаблен, конечно – надо усиливать. В целом же действующая система контроля и надзора в местах лишения свободы, на мой взгляд, вполне достаточна. Прокуратура, общественные наблюдательные комиссии, федеральный и региональные уполномоченные по правам человека, общественные советы при управлениях ФСИН, внутриведомственный контроль. Что еще надо? Избыток в данном контексте вреднее, чем недостаток. Если все работают честно и добросовестно – «ярославский синдром» в принципе невозможен. К тому же в России очень силен эффект «первого лица», руководителя. Первое лицо определяет политику коллектива и может собой заменить всех контролёров, вместе взятых. А короля, как известно, играет свита. Я кое что об этом знаю на своём опыте.

– Одним словом Вы против реформ?

– Это слово дискредитировано. Начиная с так называемой перестройки 1985 года, у нас реформы не останавливаются. Не сказать, чтобы никакого положительного эффекта некоторые из них не дали, однако меня, как обывателя, сильно раздражает тот факт, что за красивыми словами скрывается банальный замысел разворовывания государственных ресурсов со стороны причастных к «реформам» лиц.

Сейчас следует говорить о корректировке действующей реформы УИС, перманентной настройке системы и не более того.

Насколько я осведомлен, предыдущую реформу готовили без участия профессионалов. Об этом заявлял в 2012 году первый заместитель директора ФСИН России Эдуард Петрухин. Всегда уместен «незамыленный» взгляд со стороны, но дилетантов нельзя допускать к принятию решений. Без профессионалов ничего хорошего сделать не удастся. Однако сейчас, судя по статье в РБК, готовится в глубокой тайне ещё одна реформа, которая предполагает разделение функций по разным ведомствам: МВД, ФСБ, Россгвардия. Она априори может быть только хуже предыдущей, поскольку её результатом, с большой долей вероятности, будет полная неуправляемость в исправительных учреждениях. Криминал, куда я отношу, в том числе, организованную преступность так называемых силовых структур, и сейчас, по моим наблюдениям, имеет серьезные позиции в УИС. При реализации указанной выше задумки ему не будет никакого удержу.

Возможно, я что-то пропустил, но реформаторы как то избегают открытой дискуссии с ФСИН России, очевидно боятся, что аргументы профессионалов будут намного весомее. Тогда проблематично будет затеять очередную реформу лет на 5-10 и «освоить» деньги налогоплательщика. А в случае очередной неудачи опять спросить будет не с кого.